avangard-pressa.ru

Раздел первый. Культурное наследование: сущность, объекты, механизм - Искусство

Проблематика культурного наследования поднималась уже в глубокой древности, но стала объектом изучения лишь с момента конституирования культурологии как науки. Однако уже в период становления культурологии выделяются несколько подходов, с разных позиций исследующих указанную тему.

В рамках эволюционистского подхода акцент делался на сравнительном анализе различных типов культур, их эволюции, сопоставлении современной европейской культуры с предшествующими. При этом само развитие культуры представлялось как естественно-исторический процесс, когда предшествующие состояния культуры рассматривались в качестве причин появления последующих. Э.Тейлор, один из разработчиков эволюционистского подхода писал: «Различные ступени культуры могут считаться стадиями постепенного развития, из которых каждая является продуктом прошлого и в свою очередь играет известную роль в формировании будущего»[70]. Эволюционисты отмечали огромную роль культурного наследия в формировании отдельного индивида, который пассивно воспринимал данные культурные достижения.

С точки зрения диффузионизма культурное наследование отождествлялось с процессами заимствования и распространения культуры из одних центров в другие. Вместе с тем исследователи отмечали и нечто общее (сходные элементы культурного наследия), что объединяет все разнообразные культурные проявления. Отсюда следовал вывод о наличии общих истоков культурного развития.

Еще одни подход к трактовке культурного наследования был представлен функционалистами. В этом направлении культура и ее феномены редуцировались к структурно-функциональным проявлениям и объяснялись на их основе. Культура выступала функционально связанной с социальной структурой, а все культурные феномены функционально также были объединены между собой.

В настоящее время в современной зарубежной и отечественной культурологии существует большое число подходов, концепций изучения культурного наследования, выделяется та или иная его проблематика[71].

Так, в западной культурологии широко известен постмодернистский подход к трактовке культурного наследования[72]. Противопоставляя себя культуре модернизма, чье начало ведется с эпохи Просвещения, постмодернизм сформулировал новые правила, в том числе касающиеся и подхода к культурному наследованию: отказ от построения целостной системы культурных норм, их общезначимости, акцент на различии и многообразии культурных ценностей, их условности или метафоричности. Весь мир рассматривается постмодернистами как бесконечный текст, интерпретатором которого выступает отдельная личность. Все в культурном наследии равноправно, поскольку каждая культурная ценность - лишь одна из интерпретаций текста бытия.

Данную позицию можно считать одной из радикальных в трактовке процессов культурного наследования.

Анализируя перечисленные выше подходы, можно сделать вывод, что теоретическое осмысление понятия «культурное наследование» во многом связано с содержанием базисного понятия «культура». От того как раскрывается понятие «культура», зависит и понимание процессов культурного наследования.

В научной литературе сложились многообразные подходы к осмыслению данного понятия[73]. Если игнорировать весьма экзотические дефиниции культуры (например, в трактовках В. Оствальда или Й. Хейзинга), то можно выделить широкую и узкую ее трактовки. В широком смысле культура - способ внегенетической передачи информации, аккумуляция всего социального опыта, внебиологический способ деятельности[74]. При таком подходе существуют разные определения культуры: личностно-атрибутивное (то, что отличает человека от животного; специфический способ мышления и чувствования, поведения); общественно-атрибутивное (социальное наследование, внегенетический способ передачи информации); информационно-знаковое («знаковая система»); системообразующее («совокупность организационных форм и методов»).

Социальное и культурное, таким образом, рассматриваются как синонимы. Поэтому в процессуальном плане культурное наследование совпадает с процессами социализации, воспитания и обучения (социально наследуемое поведение). Этот подход выразил в своем определении культуры Э. Сепир: «Культура - это социально унаследованный комплекс способов деятельности и убеждений, составляющих ткань нашей жизни»[75].

При иных, более узких подходах, исходящих из разделения понятий «социальное» и «культурное», возникает вопрос о проведении границы между этими феноменами. Культурное входит в состав социального, но при этом обладает своей спецификой. Указанное разделение может также выводиться по разным основаниям. Соответственно выделяются и многообразные определения культуры: предметно-ценностное («совокупность материальных и духовных ценностей»[76]); деятельностное («способ человеческой деятельности»[77]).

В рамках такого более узкого понимания культуры само культурное наследование связано с трансляцией: при предметно-ценностном подходе материальных и духовных ценностей (некоторые авторы делают акцент при этом на наследовании предметного мира культуры прошлого; другие - говорят о культурных ценностях вообще); при деятельностном - результатов деятельности, ее способов, видов, форм, технологий и пр. (причем одни авторы говорят о культуре как о совокупном результате деятельности человека, другие - включают в нее и саму деятельность; третьи полагают, что культура - не всякая деятельность, а лишь та, которая связана с творческим ее развитием).

Методологически деятельностный и предметно-ценностный подходы имеют разные цели. На наш взгляд, деятельностный подход раскрывает атрибутивное понимание культуры, при котором она осмысливается как интегральное свойство или состояние человеческой деятельности. Причем одни исследователи ассоциируют это свойство с деятельностью вообще, связывая с ней ее отличия от досоциальных форм активности. В иных случаях культура рассматривается не как универсальное свойство, а как состояние исторически конкретных форм деятельности, позволяющее отличать их друг от друга.

Предметно-ценностный подход трактует культуру как некоторую часть, внутреннюю структурную компоненту общества, ассоциируя ее с самыми различными явлениями и процессами.

В содержательном плане разделения предметно-ценностного и деятельностного подходов можно избежать, введя понятие «культурные ценности» и трактуя его при этом предельно широко, например, как систему «жизненно значимых для человека и общества объектов, состояний, потребностей, целей, на основе которых осуществляется регуляция человеческой жизнедеятельности, формирование того или иного отношения к объектам окружающей культурной среды»[78].

Поэтому трактовка наследования культуры как процесса «критического восприятия, освоения и творческого внедрения культурных ценностей прошлого в социальную и личностную практику, в систему социальных и межличностных отношений»[79], представляется весьма эвристичной, дающей понимание сути данного процесса.

Указанный подход строится на том основании, что в культуре наследуется не все, а только то, что относится к культурным ценностям. В противном случае не было бы необходимости выделения среди феноменов культуры именно культурных ценностей. Анализируя этот подход, можно сделать вывод, что он противоречит достаточно распространенному определению культуры как совокупности материальных и духовных ценностей, когда все явления культуры должны быть отнесены к ценностям (культура связывается только с позитивным началом в жизни социума, что служит его сохранению и развитию, в отличие от цивилизации, которая несет человечеству не только блага, но и вред)[80].

При выделении понятия «культурные ценности» априорно все явления культуры подразделяются на те, которые выступают в качестве таковых, и те, которые таковыми не являются. Разрешить данное противоречие возможно следующим образом: действительно, большинство авторов культурные феномены рассматривают в отличие от цивилизационных только как социально ценностные. Поэтому если исследовать культурное наследование как процесс общепланетарный и всемирно-исторический, то все культурные феномены на том или ином этапе воспринимались или могут восприниматься в дальнейшем социумом как культурные ценности. Отсюда все феномены культуры потенциально могут быть отнесены в разряд культурных ценностей (чтобы стать феноменом культуры, то или иное явление должно было обрести статус культурной ценности, затем, оставаясь в лоне культуры, на каком-то этапе социального развития его потерять, но в дальнейшем вновь обрести).

В данном случае важно само понимание, что такое ценности вообще. В настоящее время под ценностями понимают не только «мир должного», нравственные и эстетические идеалы, но и любые феномены сознания и даже объекты из «мира сущего», имеющие ту или иную мировоззренчески-нормативную значимость для субъекта и общества в целом. Эта трактовка применима и к ценностям культуры. При этом само культурное наследие раскрывается как совокупность всех достижений человечества, его социальный опыт, сохраняющийся в общественной памяти. «Такое наследие обладает для общества вневременной ценностью, так как к нему относятся различной давности достижения, которые сохраняют способность перехода к новым поколениям в новые эпохи»[81].

Другое дело, если процесс культурного наследования рассматривать конкретно-исторически (в рамках культурного хронотопа), с учетом множества социальных факторов (социально-классового деления общества, национальных особенностей, конкретного состояния социума, имеющихся глобальных процессов и пр.), то в этом случае одни культурные феномены будут переходить в разряд актуальных культурных ценностей, а другие - до определенного момента так и будут находиться в составе потенциальных. При таком подходе вполне обоснованно введение понятия «культурные ценности» как актуализированное социально-ценностное значение тех или иных культурных феноменов.

При подобной трактовке культурного наследования возникают сложные вопросы формулировки критериев отнесения к культурным ценностям на конкретном этапе развития социума, а следовательно, необходимости перечисления и самих объектов наследования. Но за разработкой таких критериев скрываются, в конечном итоге, ценностные суждения, связанные с оценкой того или иного культурного феномена. В культурологии велась и ведется дискуссия по поводу указанных суждений, суть которой - допустимость оценочных суждений применительно к объектам культурного наследования, поиски объективных оснований данных оценок.

Тем не менее вывод, к которому пришло большинство исследователей, следующий: оценочные суждения о явлениях культуры необходимы, но только в конкретном контексте, в рамках вполне определенной познавательной задачи или общественной позиции. Наиболее очевидны в качестве подобных критериев идеалы гуманизма, хотя в определенных условиях на первое место выходят такие критерии, как вероятность выживания, возможности модернизации, системность, стабильность и пр. Но все перечисленные критерии могут рассматриваться воедино, когда идеалы гуманизма органично сочетаются с системностью и стабильностью.

Вместе с тем в философии культуры и культурологии существует понятие общечеловеческого применительно к культурным ценностям, которые имеют значение для всего человечества, они в той или иной форме разделяются всеми социальными общностями, хотя не у всех выражены одинаковым образом. С содержательной стороны - это предельные, исторически и социально нелокализуемые ценности. Они носят постоянный, непреходящий характер, выступают в качестве регулятивной идеи, образцов поведения для всех людей.

Однако любое конкретное общество к общечеловеческим ценностям культуры прибавляет те, которые оно считает таковыми на современном этапе развития. В условиях дифференцированности общества вопрос о подобных ценностях выступает предметом многочисленных дискуссий, ведущихся на самом различном уровне. Не всегда удается найти и консенсус по этим проблемам.

Итак, что касается критериев отнесения того или иного феномена культуры к культурным ценностям, то здесь вряд ли можно говорить об общих алгоритмах, одинаковых для всех сообществ: слишком сильны различия в социальном, историческом, культурном развитии стран на современном этапе, а уж тем более применительно к историческому развитию обществ в целом.

Наряду с тем перед современными обществами нарастает волна глобальных проблем и без выработки общего подхода к их решению невозможно дальнейшее существование всего человечества. Все это затрагивает вопрос и о том, какие культурные ценности должны быть взяты за основу решения подобных проблем. Может быть в недалеком будущем воплотится мечта тех культурологов, которые писали об общечеловеческой культуре, имеющей в своем фундаменте общечеловеческие культурные ценности.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и процессы глобализации, которые также имеют интенцию на выработку общих культурных ценностей.

Представляется более вероятным построение единых алгоритмов определения культурных ценностей для обществ, отнесенных к одному культурологическому типу (например, для европейского сообщества; для мусульманского мира и пр.).

Таким образом, при определении того или иного феномена как культурной ценности наблюдается взаимопересечение двух тенденций: с одной стороны, необходимо отвлечься от чьих бы то ни было частных интересов, ценностей и предпочтений, например, социально-политических или идеологических, найти объективные критерии отнесения к ценности; с другой - определение культурных ценностей в качестве таковых имеет культурно-исторические, социально-политические, философско-мировоззренческие и концептуальные предпосылки, содержащие ценностно-оценочные элементы. Возникает сложная методологическая проблема соотношения общечеловеческих культурных ценностей и ценностей культуры, имеющих конкретно-исторический характер.

Как показывает проведенный анализ проблематики культурного наследования, в современной науке отсутствуют строгие критерии, что такое памятник культуры, шедевр, эталонный образец, которые имели бы непреходящее значение и входили бы в состав культурного наследия. Но возникает сложный вопрос, а может ли наука, находясь в рамках своего концептуального статуса, выработать такие критерии, или здесь всегда будет присутствовать вненаучная оценка, выражающая идеологические, политические и иные интересы? Однозначного ответа на него не существует.

В связи с этим не менее важно решение проблемы субъектов, определяющих процессы культурного наследования на макросоциальном уровне и влияющих на указанные процессы на микроуровне. Данную проблему нельзя рассматривать абстрактно, ее решение зависит от того, какой тип общества исследуется, на каком этапе его развития и пр. Изучая современное демократическое развитое общество, можно утверждать, что такими субъектами выступают гражданское общество, государство, специализированные институты, группы экспертов и пр. Однако даже при такой форме общественного устройства нельзя не отметить противоречивость процессов культурного наследования.

Эта противоречивость может быть объяснена целой совокупностью причин: разнонаправленностью целей, которые ставят перед собой отдельные индивиды, социальные группы в процессах культурного наследования; стихийными моментами, которые влияют на эти процессы, изменяя его векторность и пр. Кроме того, само культурное наследие выступает как узел противоречий, соперничество разных тенденций, обостренных классовостью общества, многообразием этносов и пр.

Важность решения проблемы отнесения к культурным ценностям имеет не только теоретическую, но и практическую значимость: что наследовать - все ли явления культуры, если нет - то в каком объеме, какими критериями при этом руководствоваться и кто будет выступать субъектами, определять объекты культурного наследования.

Итак, полное перечисление культурных феноменов, которые могут выступить в качестве объектов наследования, не представляется возможным в силу подвижности границ, что считать культурной ценностью, входящей в состав культурного наследия на современном этапе (даже общепризнанные культурные ценности на определенных этапах культурного наследования могут переоцениваться). Все это - трудности аксиологического характера.

Вместе с тем существует трудность и онтологического плана. Данные объекты не могут быть гипостазированы как некая локализованная материальная система или как объективно существующий социальный институт.

Известно, что мир культуры многообразен, поэтому необходимо выделить различные проявления, виды культуры[82]. По своей направленности на объекты виды культуры могут различаться по отношению к природе, к деятельности в обществе, к отдельному человеку. Так, в отношении к природе говорят о культуре земледелия, садоводства, парковой культуре и пр. Относительно общества речь идет о культуре конкретных видов общественного производства, ее проявлениях в отдельных сферах жизни. Уровень, или степень развития общества, представленная в каких-либо достижениях, также характеризуется понятием «культура». Это понятие употребляют и применительно к истории общества, при характеристике регионов, народностей, групп.

По отношению к человеку понятие «культура» используют в тех случаях, когда пытаются охарактеризовать какие-либо его способности, поведение, усвоение влияния общества и т.д.

Культурные ценности существуют: а) предметно-материально - в качестве вещей, зданий, текстов и т.п.; б) социально - как практики, виды, формы, способы деятельности; в) духовно-ментально - в качестве проявлений индивидуального и коллективного сознания и бессознательного («идеи», «паттерны», «стереотипы», «представления»); г) институционально; д) в качестве содержания и форм интерпретации, коммуникации и рефлексии.

Таким образом, в аспекте существования культурные ценности не предстают как обособленная сфера социального бытия (хотя в истории общественной мысли такие трактовки культурных ценностей встречались, например, у неокантианцев[83]), а как сквозной параметр, пронизывающий все сферы общества, интегральная характеристика общества и личности. Культурные ценности «собираются» как множество явлений - черт, параметров, характеристик, особенностей, выраженных в определенных материальных объектах, знаниях, действиях, отношениях.

Многими авторами поднимается в связи с этим вопрос об аддитивности, субаддитивности и супераддитивности в процессах культурного наследования. Что касается универсального процесса наследования и составляющих его частей, то аддитивность здесь явно отсутствует. И.К. Кучмаева в данной связи отмечает, что и «об отношении неаддитивности можно говорить лишь с определенными оговорками и в определенном смысле: с одной стороны, о форме супераддитивности, когда целое больше суммы частей (вернее не прямолинейно выводимо из этой суммы); с другой - субаддитивности, когда целое в сущности своей меньше суммы составляющих»[84]. Неаддитивность в процессах культурного наследования обусловливается сложностью, ценностной неоднозначностью составляющих его объекта и субъекта.

Большинство авторов, анализируя процессы культурного наследования, делают акцент на их значении в сохранении преемственности культуры. Одновременно возникает непростой вопрос, а можно ли утверждать о такой преемственности в истории человечества? При положительном ответе на этот вопрос априорно существует утверждение о линейном развитии культуры (да и общества в целом). Однако факты всемирной истории культуры утверждают о прерывности в процессах такого наследования, о невозможности рассматривать однолинейно и само развитие культуры (что отразилось в концепциях локальных культур Шпенглера, теории волн Кондратьева, Тофлера и пр.). В связи с этим какая-то часть пласта всемирной истории культуры оказалась навсегда вычеркнутой из культурного наследия человечества. Поэтому, как отмечал О. Тофлер, «прогресс - это возвращение утраченного»[85].

Сохранение непрерывности, преемственности в культурном наследовании зависит и от целого ряда других социальных факторов, в частности от типа политического режима, направленности государства, особенностей проводимой правящей верхушкой политики в области культуры и пр. Так, в годы советской власти мы фактически потеряли все многообразие русской философии, введя монополию марксизма, что привело к разрыву с культурно-исторической традицией предшествующей отечественной философии. Аналогичная ситуация имела место и в других областях культуры. Подобных примеров в истории, к сожалению, достаточно много. Все они красноречиво говорят о том, что хотя сами процессы наследования имеют внутреннюю логику развития и соответственно собственные закономерности, но на их реальное протекание в конкретном обществе влияет огромное количество факторов.

Следует также подчеркнуть, что процессы культурного наследования могут быть рассмотрены на разных уровнях: на макроуровне (общество вообще, конкретные типы обществ, таксономически выстроенные по формационным, культурологическим и иным основаниям); уровне конкретных социальных организмов (хронотопов); социальных групп; отдельных личностей.

Так, на уровне отдельных личностей данный процесс предстает как процесс интериоризации, критического усвоения культурного наследия. Культурное наследование на уровне личности можно представить в виде определенного цикла: процесс усвоения культурных ценностей человеком в процессах интериоризации, что делает его в дальнейшем субъектом деятельности и культуры (культурное наследование как деятельность по распредмечиванию культурных ценностей); результат этого процесса - человек как носитель культуры - ее творец и ее творение; процессы создания культурных ценностей (деятельность опредмечивания); предметное бытие культуры. Далее цикл повторяется. Схематически это можно представить следующим образом:

Применительно к обществу данный процесс не меняет своей сути, только субъектом культурного наследования выступает не отдельная личность, а общество и составляющие его социальные группы. В конечном итоге результатом такого наследования будет формирование системы устойчивых воспроизводимых субординационных и координационных связей между символическими программами поведения людей.

Личность, воспринимая те или иные культурные ценности, усваивая те или иные смыслы, которые стоят за ними, делает их мотивами своего поведения, руководствуется ими в своей жизни, тем самым влияя на систему общественных отношений.

Однако нельзя представлять эти процессы упрощенно, поскольку механизм интериоризации культурных ценностей в сознании отдельного индивида - достаточно сложный, опосредованный влиянием многих, порой разновекторно направленных факторов. «Своеобразие и гибкость такого неформального механизма социально-культурной регуляции, каким выступает культурное наследие, отводит ему, скорее, роль «побудителя», катализатора поведения индивида в культуре, нежели регламентатора, законодателя современной социальной культурной жизни. Вместе с тем не следует и преуменьшать значимости идеально-нормативной роли культурного наследия»[86].

Проблема культурного наследования относится к кругу более широкой проблемы динамики культуры. Несмотря на огромное количество факторов и условий, влияющих на развитие культуры, последняя имеет собственную внутреннюю логику развития, которая влияет и на процессы культурного наследования. В связи с последним обстоятельством можно говорить о закономерностях наследования культуры[87].

Те элементы культурного наследия, которые сохраняются из поколения в поколение в течение длительного времени, формируют самобытность той или иной культуры, включающей не только традиционные механизмы, но и ценности, нормы, образцы социального поведения и пр.

Наряду с этим культурное наследование включает и различного рода диффузии (заимствование ценностей иных культур как в географическом, так и социальном пространствах). Важное значение имеет мера приверженности к самобытности данной культуры, готовность к такого рода диффузиям. Например, перегруженность заимствованиями породила в российском обществе XIX века сильную реакцию за утверждение своей самобытной культуры.

Исследование процессов культурного наследования поднимает и еще одну проблему: мы говорим о наследовании прошлого, но что означает «прошлое»?

Дискуссионность указанной темы позволяет выявить разные точки зрения на ее решение. Так, до недавнего времени в отечественной культурологии прошлое трактовалось как наследие дореволюционного периода, что имело свои причины для подобного объяснения. Однако в настоящее время такой подход представляется узким. Здесь важно провести грань, когда культурные ценности настоящего переходят в наследие прошлого. Но для этого требуется определенный временной лаг, связанный с выработкой соответствующей оценки данного социального феномена в качестве культурной ценности. Соответствующая оценка может быть выработана достаточно быстро (например, произведения ряда мастеров искусств еще при их жизни могут быть названы шедеврами), а иногда для этого требуются годы и даже столетия.

В целом можно утверждать, что грань между прошлым и настоящим в культурном наследовании весьма подвижна. Время культуры - термин, который четко выражает прошлое, настоящее и будущее человеческой культуросозидающей деятельности в тесном единстве ее поступательного и циклического развития. Вместе с тем это цепочка противоречий между традициями и творческими новациями благодаря которым и осуществляется дальнейшее развитие культуры.

Диалектика развития культуры состоит в постоянном переходе от образцов прошлого к настоящему и будущему. Важно не просто усвоить культурные ценности прошлого, но и критически переосмыслить их, «расшифровать», понять их истинное значение, интерпретировать, приспособить к настоящему, отобрав необходимые и обогатить, развить дальше. Поэтому процесс культурного наследования предполагает активную работу тех, кто осваивает наследуемые культурные ценности.

Само общество расставляет акценты на прошлом, настоящем или будущем (отсюда, традиционализм как позиция большей приверженности к прошлому, погруженность в настоящее либо нацеленность на будущее). Подобная позиция нашла свое отражение и в научных теориях.

Так, в рамках «классицистского» отношения к наследию прошлого, ориентированного на тщательное сохранение и освоение «неумирающих сокровищ, имеющих непреходящее значение», утверждается, что, только изучив классическое наследие, можно познать настоящее.

Следует обратить внимание на тот факт, что существует опредмеченный мир такой культуры, которая «живет своей жизнью» в форме памятников, текстов, картин, зданий и пр. независимо от процессов распредмечивания такой культуры. Собственно культурное наследование состоит не только в поддержании существования этого опредмеченного мира, но и в процессах распредмечивания, интериоризации данных культурных ценностей.

Данный подход подчеркивает значимость непреходящего, вневременного для настоящего.

Но любая абсолютизация ведет к искажению истины. Эти культурные ценности должны найти свое место в настоящем, соотноситься с ним, иначе культура будет «мертва». Подобная абсолютизация в культурном наследовании наблюдается, в частности, в ревайвализме, в котором утверждается необходимость восстановления более ранних образцов культурных ценностей и признание за ними непреходящего значения в качестве норм социального поведения людей.

Вместе с тем существует и крайняя позиция, опровергающая прежние культурные ценности (культурный нигилизм).

В конце ХХ века произошли существенные изменения во взглядах на культуру прошлого. Потребность в культуротворческом созидании на базе культурного наследия возрастала, в связи с этим произошла переоценка многих традиционных ориентиров, что потребовало более серьезного анализа процесса передачи социокультурного опыта от поколения к поколению.

Отметим два важных направления мировоззренческих перемен, происходящих в процессе наследования культуры: это - перемены в осмыслении социально-политического аспекта освоения культурного наследия и перемена в концептуализации подхода к предметному миру культуры.

В настоящее время можно говорить об определенных принципах к наследованию культуры, которые были сформированы под влиянием целого ряда процессов, протекающих в современном обществе (демократизация, интенция на реализацию гуманных ценностей, понимание необходимости сохранения высших ценностей и пр.). В первую очередь, они касаются осознания значимости культурных ценностей как необходимой основы бытия человека и общества, той основы, на которой возможно объединение всего человечества. Как подчеркивают исследователи, «главная особенность современной стадии процесса наследования культуры заключена в коренном изменении мировоззренческих взглядов людей на культурные богатства прошлых веков, в предметной и идеологической форме воплощающие сущностные силы человека как субъекта культурно-исторической деятельности»[88]. Именно через культурные ценности идеи гуманизма становятся неотъемлемой чертой личного и общественного сознания. Это предполагает отказ от узкопрагматического, утилитарного подхода к оценке культурных ценностей, искоренение идеологической зашоренности, интенцию на выявление их гуманитарной составляющей.

Безусловно, прийти к подобному подходу к культурному наследованию непросто. Требуется длительное время и кропотливая работа. Но человечество все яснее осознает, что без культурного наследования прошлого двигаться вперед невозможно.

Кратко перечислим те проблемы, которые возникают в процессах культурного наследования:

· проблемы, связанные с выработкой критериев признания того или иного социального феномена в качестве культурной ценности. Для решения этой проблемы важна разработка мировоззренческих ориентиров, основанных на принципах гуманизма;

· проблемы культурного наследования как универсального процесса и конкретными социальными формами его реализации, соотношение общечеловеческого и национального в культурном наследовании;

· проблемы опредмечивания и распредмечивания смыслов культурного наследия, противоречие между высоким уровнем образованности, проявляющимся в том числе и в знании культуры прошлого, и невысоким нравственным потенциалом индивида, который руководствуется в своем поведении низменными, антигуманными мотивами;

· проблемы соотношения инновационного и традиционного в культурном наследовании, соотношения традиционализма и антитрадиционализма;

· проблема временного лага, возникающего между созданием культурной ценности и признанием ее таковой;

· проблемы сохранения и восстановления культурного наследия прошлого;

· проблемы применимости культурной ценности к современности;

· проблемы, связанные с функционированием социальных институтов, выступающих в роли акторов процессов культурного наследования;

· общечеловеческая значимость культурного наследия и монопольное владение на ряд объектов этого наследия;

· проблема использования объектов культурного наследия в антигуманных целях, проблема эстетизации насилия.

Для анализа процессов культурного наследования важно и выделение условий и факторов, которые влияют на данные процессы. В первую очередь, это конкретно-исторически определенная система общественных отношений, которая влияет на то, будут ли процессы культурного наследования носить массовый или элитарный, замкнутый характер; что будет рассматриваться в качестве объектов культурного наследования и в каком объеме; как будет сохраняться культурное наследие, каковы принципы такого наследования и пр. В развитых обществах влияние системы общественных отношений находит свою реализацию в проводимой государством культурной политике. Хотя возможна ситуация, когда культурная политика государства не отвечает интересам гражданского общества: например, ему навязываются культурные нормы, противоречащие традициям самобытной культуры.

Но и само культурное наследование влияет на общественные отношения. Транслируемые культурные ценности могут не отвечать современному уровню развития общества, тормозить его развитие; другие же - опережать это развитие (общество может быть в массовом порядке не готово воспринять эти культурные ценности); третьи - быть адекватными задачам сегодняшнего дня.

Итак, проведенный анализ проблем культурного наследования позволяет сделать следующие выводы:

1. Культура как социальный феномен имеет множество определений, каждое из которых раскрывает те или иные ее аспекты. Однако культура выявляется не столько в логике определений, сколько в установлении эволюции форм, которыми человек пользуется для обновления и сохранения социального бытия (в конкретных описаниях форм воспроизводства и обновления, их соотношения). В этом смысле можно говорить о том, что основной вопрос культуры - это вопрос о соотношении воспроизводства и трансформации, обновления человеческого бытия, тем самым одним из важнейших процессов в данном случае выступает культурное наследование.

2. Культурное наследование можно представить как процесс распредмечивания тех культурных смыслов (на уровне отдельной личности и общества в целом), которые хранятся в предметном бытие культуры и которые раскрываются, интерпретируются, критически осмысливаются применительно к имеющейся культуре, это процесс внедрения культурных ценностей прошлого в общественную и личностную практику, в систему социальных и межличностных отношений сегодняшнего дня.

3. Потенциально все феномены культуры (исходя из определения их как значимых социальных ценностей) могут быть отнесены к объектам культурного наследования. Однако, переводя решение в конкретную плоскость, объектами такого наследования выступают лишь те культурные феномены, которые имеют актуальную культурную ценность, заданную конкретно-исторически, т.е. применительно к конкретному обществу (или культурологическому типу). Поскольку сама культура не объективирована в какой-то определенной локальной области, а пронизывает все стороны социального бытия, постольку и объекты культурного наследования связаны не только с миром вещей, отнесенных к культурным ценностям, но и способами деятельности, символами, духовными смыслами и пр. Наследуются и качества самого человека как субъекта деятельности и общественных отношений, как духовного и душевного существа.

4. Культурное наследование представляет определенное звено в общем механизме формирования и трансляции культуры. Этот механизм представляет собой сочетание процессов опредмечивания и распредмечивания в культурном созидании и передаче накопленных культурных ценностей. При этом человек выступает, с одной стороны, как творение культуры (в известном смысле он и сам как социальное существо - результат культурного наследования), а с другой - как ее творец. Культурное наследование позволяет обществу не просто сохранить преемственность в развитии, но и подняться на ступеньку выше, ибо каждое поколение, освоив переданное ему культурное наследие, приумножает его, творчески развивая дальше.